Не удивляйтесь тому, что собака говорила человеческим голосом. Ведь это была собака Гризеллы, бывшей злой колдуньи. Правда, колдовать Гризелла уже совсем разучилась, но злость у нее осталась. Куда же ее девать?

— Отвечай быстро, кто такой? — изо всех сил затрясла колдунья клетку.

— Ой! Больно! — завопил Баклуша. — Я все скажу, только не трясите меня больше.

— Говори! — Гризелла поставила клетку перед собой.

— Я — Баклуша, — покорно сознался человечек, и слеза потекла по его щеке.

— Какой-такой Баклуша? — раскрыла глаза от удивления Гризелла.

— Я люблю есть баклуши, которые бьют некоторые люди. Я главный бездельник нашего района, — добавил он с гордостью в голосе.

— Не хвастайся! — грозно прошипела Гризелла, наклонившись к клетке.

Баклуша забился в дальний угол и затрясся мелкой дрожью.

— Что с тебя взять? — с презрением рассматривала его колдунья.

— Нечего, — честно признался Баклуша и вывернул карманы.

— А ты что думаешь, Альбертина? — обратилась Гризелла к своей кривоногой компаньонке.

Но Альбертина вела себя совершенно непонятно. Она бродила по комнате, словно лунатик, шатаясь и натыкаясь на стулья. В конце концов собака упала под столом, не имея сил двинуться дальше, заснула. И даже зачмокала во сне, чем окончательно вывела из себя Гризеллу.

— Нахалка! — возмущенно закричала колдунья и пнула Альбертину ногой. Но и это не помогло. Альбертина спала как убитая.

— Что это с ней? — Гризелла взяла Альбертину за загривок и поднесла к своему носу. Та принялась перебирать лапками: ей, видно, снилось, что она летит.

И вот удивленная Гризелла услышала смех. Она огляделась. Это явно посмеивался сидящий в клетке Баклуша. Гризелла грозно направилась к нему.

— Я… Я все расскажу, — завопил объятый ужасом Баклуша. — Она, наверное, проглотила мой волосок. А там очень сильная концентрация безделья. Теперь собака может проспать целый год. Люди называют это летаргическим сном, думая, что они в этом разбираются.